Выгода знакомства незнакомого со справедливостью сканворд

Дневник. Поздние записи (Александра Гейл) / Проза.ру

ОТВЕТЫ НА КРОССВОРД И СКАНВОРД. Крос свор д Среди гостей оказался незнакомый ста- .. чести и справедливости не знал Случайное знакомство в бистро Выгоду, связанную с недвижимостью. В какой-то момент от нечего делать я попросила сканворд и начала .. строил дружеские отношения только на взаимной выгоде, не . Мне вдруг вспомнилось, как однажды на заре знакомства Джули Какой ужас, я стояла около переполненного бара и рыдала прямо перед незнакомым. заться». Идея справедливого переустройства общества была ключевой в фи - лософских частично неопределенно-незнакомое» игры; знакомство с характеристикой сфер применения, педагогического статуса и временный ребенок все больше ориентируется на личную выгоду, личную пользу.

Так что о тебе каждый погорюет и забудет. Если тебе грустно или одиноко, я найду тебе собаку, и вы отправитесь в Ньюкасл. Почему-то мне представилось, как Шон сидит в своей красивой гостиной и смотрит в глаза собаке, а та забивается в угол, скуля, от одного лишь его взгляда.

Примерно так же чувствовала себя и. Мне хотелось заползти под сиденье машины, чтобы только не видеть этих жестоких глаз! И тут он съехал на обочину: Я помогаю Алексу потому что он попросил. Но он просил сохранить тебе жизнь, а не душевное равновесие. Так что разбирайся с ним сама… мачеха, — выплюнул.

Он схватил меня за руку и насильно разжал пальцы, захватывая мизинец. Может быть ты умна? Может быть ты из хорошей семьи и интеллигентна? Точно нет, — безымянный отправился вслед за ним, а я скрипнула зубами.

А на каком вообще языке? Черт возьми, уж это точно не твое! Что еще моему отцу с тобой делать? Шон нахмурился, а я психанула, надеясь, что он хоть по-английски это слово вообще знает. Как бы ни было противно, я рявкнула: Картер отреагировал предельно буднично. Словно для него такой вариант неожиданностью не явился. Ублюдок, которому ни до кого, кроме самого себя, дела.

Ты запрещаешь мне общаться с человеком, до которого тебе нет дела, просто потому что тебе так менее комфортно! Я это делаю, потому что могу. Нашла коса на камень. Как об стенку горох… Железобетонная пуленепробиваемая стена. Два мира, которые идут совершенно параллельно. Но если я хотя бы пыталась понять этого самодура, то он ни единой попытки не сделал.

Для этого нужен был мощный заряд электрошокера. Какими представлениями жил этот человек, я так и не поняла. Мне вдруг вспомнилось, как однажды на заре знакомства Джули вздумала пригласить Шона на день рождения. Так вот она месяц вокруг него ходила, боясь открыть рот, а когда набралась смелости, он без эмоций, не поднимая глаз, ответил, что у него дела, развернулся и ушел.

Он даже не удивился. Шон тронул зажигание, а я бессильно откинула голову на подушку. Я ничего не добилась, ничего не доказала, но выходя из машины почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Я знала, что нужно что-то делать, знала, что Шон слов на ветер не бросает, но все мое существо противилось идее остаться одной, как в первые месяцы жизни в Сиднее.

Алекс мне звонил все реже, из чего я делала вывод, что сказать ему мне нечего. Да и вообще было бы глупо полагать, что он обо мне еще помнит. Все стирается, все проходит со временем. И я с упрямством мотылька, который мчится на огонь, гордо выпятив грудь, противостояла Шону. Я понимала, что у Бена духу не хватит его осадить.

Но, черт, что мне терять-то? А потому в тот роковой день я снова села в машину Бенжамина, гордо вскинув подбородок. Хочешь, чтобы я полетел с тобой? То есть вот просто все так? То есть это уже решенный вопрос? То есть я так просто увижу Лизу? Потому что у меня всего лишь день рождения? Но вот беда, я не хотела, чтобы Бенжамин летел со. Я впервые в жизни устыдилась своей связи с Лизой, и я возненавидела себя за.

И выпускать из страны меня явно не собирается. Я не очень-то поверила, не очень-то понадеялась на это, а потому отвернулась к окошку и стала наслаждаться красотами Сиднейской весны.

Еще несколько недель, и спорю, станет до безобразия сухо. Мы с Беном ехали сквозь город к нему домой. Собирались взять Франсин и отправиться с ней на прогулку. А также фотографироваться и болтать о разных глупостях, одной из которых непременно станет мое лондонское путешествие.

Наш путь лежал через мост, и я уже предвкушала прекрасный вид на залив. Окно было приоткрыто, и ветер трепал мои волосы, однако вдруг мне показалось, что машина едет слишком уж. Я повернулась к Бенжамину и увидела, что он лежит на руле. Я потрясла его за плечо. Сначала я в ужасе подумала, что это Константин, но здесь были свои собственные злодеи. Наверное, чтобы скрыть голос. Я осторожно, не делая резких движений, сняла ладонь с плеча Бенжамина. Машина как раз подъехала к мосту.

И я решилась на совершеннейшее безумие: Горло полоснуло огнем, а машина вылетела за ограждения и рухнула в залив. Убийца выпрыгнул прямо около воды. Я так его и не увидела.

Мы погружались все глубже. По моей шее текла кровь. Не сильно, но боли это не уменьшало. Сзади в машине я заметила какую-то более ли менее сносную тряпку, замотала ею горло. Машина все стремительнее заполнялась водой. Я попыталась отстегнуть ремень безопасности Бена, но руки дрожали. А в себя он не приходил.

И уже не пришел бы, я понимала, но от осознания того, что я даже не заметила, как он умер, мне хотелось утонуть вместе с. Мы погрузились уже на очень приличную глубину, когда я решилась вынырнуть. Я думала, что мне не хватит воздуха, что я не сумею выплыть, и только блики на поверхности над головой заставляли меня бороться.

Соленая вода раздирала рану на шее, я задыхалась от каждого движения. На шею намотались волосы, попали в рану, на мосту столпились тычущие в меня пальцами зеваки. Выбраться мне помогли спасатели. Полиция начала расспрашивать что и как, но я не могла ответить, сослалась на то, что ничего не понимающая иностранка.

И в больницу ехать категорически отказалась. Им не оставалось ничего иного, как отвезти меня к Шону. Именно его адрес я повторяла раз за разом. Я искренне верила, что ему нужно узнать о гибели отца не из сводок новостей… Когда мы подъехали к дому Шона, тот объявился на пороге, олицетворяя собой мрачность в самом худшем ее проявлении. Но рот открывать не спешил, потому начала. Однако, он мне не поверил. Стоял с каменным выражением лица, и даже наличие со мной двух полицейских, а на шее — бинтов — его не могло убедить.

Потом он отодвинул меня в сторону и пошел выяснять подробности у копов. Мне показалось, они разговаривали вечность. А я стояла и таращилась на дворик Шона, почему-то думая о Франсин. Увезите ее в больницу, — наконец, рявкнул Шон, глядя на меня так, словно это я была виновата. Делайте уже, наконец, свою работу!

Разумеется, ну разумеется, как же иначе? Шон Картер просто не мог не обвинить меня! Меня положили в больницу.

Calaméo - Горизонт N13/

Через два дня уже выписали, но суть не в этом, а в том, что приехал меня забирать Шон. Я сначала было подумала, что он извинится или хотя бы сделает вид, что все как надо, как раньше, но у него были совершенно иные планы.

Только я села в его мазду, как он рванул с места. Я пересказала ему все, что случилось. Может, потому что падение машины было фееричнее? Какого цвета были волосы?! По-твоему я обратила внимание на цвет волос на руке, зажимающей ножом мое горло?! Все случилось слишком быстро! Моего отца успели убить, а ты… — Да. Я не заметила, я смотрела в окошко.

Это ужасно, я виновата… — Да. Ты виновата, — сказал он раздраженно. И вдруг стало невероятно жутко. Тем более, что он не. Как он тебя держал, сильно? Он мускулистый, жилистый, толстый, худой? Ты хоть что-нибудь запомнила? И тут до меня дошло, куда он едет. Я хотела, чтобы нас двоих вместе с машиной вот прямо сейчас на эвакуатор, и к черту отсюда!

Давай, — мягкая угроза в его голосе заставила меня запаниковать. И я даже не попыталась выйти. Однако, остаться на месте мне не дали. Картер распахнул дверь и выволок меня наружу. Он схватил меня за руку повыше локтя и потащил в пробоине в металле, наспех закрытой лентами.

Я вырывалась, я кричала, я пыталась Шона ударить, но это было бесполезно. Он все равно поставил меня у самого края и, бесцеремонно схватив за шею сзади, резко наклонил. С такого ракурса темная масса воды казалась совершенно жуткой и неуправляемой, понятия не имею как я ухитрилась выплыть.

Думаю, если бы не спасатели… И я в ужасе снова забилась в его руках. В его руке сверкнул нож. И он приставил его к моей шее. Он убил моего отца ударом в спинку кресла, в ране нашли частички обивки. Он не мог быть слабаком.

Он пробил спинку одним ударом, — и его ладонь ударила меня по лопаткам. Не было больно, но то, что он. Если бы не это обстоятельство, то я бы охотно предположил, что это твоих рук.

А теперь мне остается думать, что это был твой сообщник. Я закричала и схватилась за ленты, чтобы не упасть. Но Шон не отпустил. Я повторила все, что сказала ему, стараясь припомнить детали, малейшие, самые глупые. А затем он заставил меня повторить все. И еще раз, и. В наш век безучастие и жестокосердие стали нормой. Сейчас здесь девушку в залив сбросят, обвинив во всех тяжких, но никому нет дела. Я безумно хочу, чтобы ты призналась, — прошипел Шон. Тебе его смерть была невыгодна.

Зачем тебе понадобилось его убивать? И все же я не понимаю, как можно быть такой беспечной и неприспособленной к жизни. На что ты полагаешься? А в следующее мгновение он швырнул меня на асфальт. Вот кем он был, и, надо сказать, годы его не изменили. Он все такой. Оказавшись в доме, я набрала номер Алекса. Он думает, что я с ним спала, а потом его убила. И я его не убивала.

Боже мой, это просто кошмар. Я ненавижу Сидней, я ненавижу Шона Картера, я ненавижу, я все это ненавижу! Карина, умер его отец, самый близкий ему человек… — Он ненавидит отца. Какие бы ни были, мы с ними вынуждены поддерживать отношения. И проще это делать, не нагнетая… Это было словно предательство. Он итак последовал совету отца и сплавил меня в другую страну с билетом в один конец, а теперь оправдывает это антропологическим аспектом жизни общества! Я бы не стала мстить человеку, который пострадал… Или ты тоже считаешь, что я виновна?

Я знаю тебя, я тебе верю. Алекс, что мы делаем, что происходит? Глава 3 Вместо поездки в Европу в день рождения я удовольствовалась покупкой машины. Памятуя о том, что раньше меня часто подвозил Бен, а Алекс не собирается позволять мне вернуться на историческую родину, я решилась.

Не стала раскошеливаться на нечто роскошное все еще надеялась на скорый отъезд, дано все. А еще Шон сообщил, что я перевожусь на очное отделение. Мои надежды рушились как карточный домик.

Наверное, именно поэтому я дико скучала по Бену и Франсин, которых лишилась. Со смертью отца семья Картеров окончательно развалилась. Джастин выглядел так, словно потерял все ориентиры в жизни, а Шон его путеводной звездой становиться явно не собирался. Чтобы не взваливать на себя брата, он забрал собаку, и с чувством выполненного долга исчез с горизонта. Поскольку наши отношения с ныне Картером-старшим так и не наладились, повидать Франсин я не могла. Помечтала о том, чтобы ее выкрасть, однако, опять же, вспомнила о будущем отъезде и решила, что для собаки перелет через половину земного шара —.

Тем более, насколько я знала, потеря любимого хозяина для любой собаки — ощутимый удар, а судя по тому, как Бен относился к своей любимице, чувство было взаимное и на редкость гармоничное.

Я вспомнила, как валялась в траве около дома Бена, теперь же от травы осталась сухая солома. Все высушило это ужасное солнце. А что до Шона, то мы с ним с памятной поездки на мост почти не разговаривали. На парах не подходила к нему ближе, чем на два метра, в глаза не смотрела… Думаю, его это забавляло, ведь целью он себе ставил меня напугать. Теперь мой английский улучшился ровно настолько, чтобы можно было разговаривать с Алиной. Только она была не очень-то настроена на разговоры, а ведь после потери Бена мне очень нужна была компания.

Анекдот от Никулина 86 : suffcandceger.tk

Она, кажется, не понимала. Ане же со мной было попросту скучно. В общем дошло того, что я при любом удобном случае пыталась сбежать из дома. У меня как раз нашлось подходящее хобби: Хоть порез на шее и не был глубоким, шрам от него остался отвратительный. Меня уверяли, что он побелеет и перестанет быть заметным, но пока до этого было как до Луны пешком. И я раз в пару недель покупала себе по новому шарфу. Летом я его возненавидела, так как он нещадно натирал кожу, но без него все пялились, а это еще хуже.

Еще я часто вспоминала слова Шона… ну о том, что я никакая. Не существует девушки, которую бы не тронули подобные изречения. А потому я с обновленным рвением уселась за учебники. Ну и как же начать с чего-то мелкого и незначительного?

Разумеется, это не для. Мне подавай что покрепче. Проковырявшись пару недель в литературе дойдя до мнемокодов, я поняла, что куда-то меня кривая не туда ведет. И есть один человек, который мог бы запросто подсказать, где поискать. Человек, с которым личные отношения испортились, полагаю, безвозвратно, но который, вдобавок еще и преподаватель, отвечающий за уровень моей эрудиции… Эх, не был бы Шон таким козлом, все сложилось бы настолько лучше!

Но разрешилась ситуация. Когда я защищала очередную работу, Шон выхватил у меня блокнот, чтобы написать там задание, которое нужно было решить для защиты.

Вот только когда он открыл его, увидел список литературы по вирусной тематике и завис над. Его брови поползли вверх. Я протянула руку за блокнотом.

Но реакции не последовало вообще никакой. Что в такой ситуации вообще нужно делать? Он сидит и листает мои записи. Я, знаете ли, мисс Орлова, защитился, — сухо сообщил. Шон протянул мне блокнот. Я неуверенно взяла его, встречаясь с ним взглядом. В его глазах была откровенная насмешка. Я вышла и села в свою машину. Я ждала Майлза и Джули, собиралась их подвезти, но дождалась только Шона. Он шел прямо перед моими друзьями, подошел и постучался в окно.

Шона мне не было жаль, а вот Франсин… — Да. К Франсин я приехала в тот же день, сама извелась от нетерпения. Собака лежала по дворе, и смотрела безумно грустно.

На мое появление она не отреагировала. Но когда я потрепала ее по бокам — заскулила. Я заставила ее прогуляться по двору, причесала, а, в остальном понятия не имела, что делать с бедняжкой. Шон за нами наблюдал в окошко. Не сказать, чтобы мое общество сильно помогло, однако Франсин хотя бы поела и походила. И я решила дать Шону некие наставления: Или попроси заезжать почаще Джастина. К тому же, ему бы о себе позаботиться, какая уж там собака! У тебя нет никого ближе, — сказала. А не одни лишь компьютеры.

Так что я лучше ею займусь, — заявил Шон и красноречиво распахнул передо мной дверь. На следующей неделе мне стало совершенно скучно, и я села писать вирус, однако понадобился список литературы. А откуда его взять, как не из диссертации Шона Картера? И я решила рискнуть. Он моему звонку не удивился. Следующие два дня я выпала из жизни, стараясь разобраться в том, что написал Шон. Но это было выше моего понимания. Много выше моего понимания. Он знал слишком много, на порядок больше.

И список литературы тоже включал достаточное количество такой информации, что мозги в трубочку свернулись! Но мной завладело просто-таки ослиное упрямство разумеется, когда делать нечего и не такое в голову взбредет. А значит нужен был Шон лично. Он был единственным знакомым мне специалистом. Да и потом, он мой тюремщик, он мне. Я прочитала одну книгу, к ней кучу дополнительной поясняющей литературы, после чего бросила это гиблое занятие, села за руль и поехала к Шону. Было уже не так рано, и у меня были все шансы застать его дома.

Шон встретил меня прямо на крылечке, глядя с неким любопытством и почти умилением. В руках он держал чашку кофе. Я сжала на счастье кулачки, но почему-то этого не потребовалось. Я не посмела обернуться, уверенная, что он просто издевается. Мы прошли в дом, и он, как ни странно, предложил мне выпить кофе.

Ну уж точно за гранью фантастики! Я медленно кивнула, не скрывая своей подозрительности, а Картер кивнул и налил мне из кофемашины капучино. Нет, доброты в нем не прибавилось, так какого лешего? Кофе у Шона, кстати, был на редкость замечательный. Я на мгновение закрыла глаза и почти забыла, зачем приехала. Я раскрыла блокнот и начала зачитывать вопросы. Шон отвечал на них детально, подробно, объясняя все вплоть до самых азов, и мне бы насторожиться, так нет. А еще он, не скрываясь, забавлялся ситуацией.

Спустя часа четыре я поняла, что все, мозг взрывается. Но я не Алекс. Просто так за благодарную улыбку я ничего не делаю. Ну потому что это Шон. Вот это как вообще?! Ты забыла выключить фары, аккумулятор разрядился.

Так что машина тебе ничем не поможет! Я как вкопанная остановилась в дверях. Так вот почему он так весело смотрел на меня на пороге. И кофе, и диссертация. Я очень медленно повернулась. Шон с нескрываемым любопытством за мной наблюдал. У меня не находилось слов. Мои губы дрогнули и сложились в тонкую линию. Тебе я ничего не должна… — Это называется взаимная выгода. Ты мне ничего не должна, а я тебе, — пожал плечами Картер. Может быть, ты наивно полагаешь, что Алекс тебе верен?

Ты ни с кем не завязываешь отношения, потому что надеешься быстро свалить. Я тоже ни с кем не завязываю отношения, потому что надеюсь, что этот кто-нибудь свалит. В моем предложении сплошные положительные стороны. Среди всех моих страхов худший — одиночество. И я заплакала, закрыв лицо руками. Но я не собиралась. В голове прокручивались воспоминания с Максом, ведь одно дело Алекс, но совсем другое — человек посторонний. Так, стоп, я что серьезно рассматриваю его предложение?

Объективно говоря, Шон был симпатичным. Мрачным, надменным симпатичным роботом. Может быть… в конце концов мне было двадцать, но полноценных отношений — ни одних.

А мне хотелось быть нормальной. Я старательно загоняла их в крайний угол сознания, где им прочила остаться навсегда. Но сейчас не могла справиться с эмоциями. Черт знает что. Шон внимательно смотрел на меня, видимо вспоминая все, что знал о человеческой психологии. Думаешь для меня имеет значение, что именно слушать? И это оказалось последней каплей. И мне нужно было выговориться, избавиться от этого комплекса, иначе он навсегда повиснет над головой… — Его звали Максим Громов… — начала я хрипло.

Повествование вышло сухим, без малейших деталей. А потому на пересказ ушло минут. Удивительно, каким образом можно уложить столько переживаний в жалкие пять минут, если не учитывать эмоции.

Без них все настолько проще… — Ладно, — пожал плечами Шон. Ведь твоя жизнь закончилась еще задолго до встречи с любым адекватным парнем, да? Он схватил меня за руку и дернул к себе так сильно, что я не устояла и упала на. Но в принципе я рад твоей попытке. Он опрокинул меня прямо на диван.

Ну что тут сказать, он это делать умел. Я чувствовала себя виноватой. И в то же время. Я хотела доказать себе, что хоть что-то в своей жизни я способна контролировать. Я ничего не была должна Шону. И я хотела что-то изменить, ну хоть что-нибудь. Мне было двадцать, я получила в посольстве новый, черт возьми, паспорт.

Раз за разом, день за днем. Это когда сейлз пиздит-пиздит-пиздит. А на радио диджеи тоже самое делают бодрым голосом. Только диджеям платят в десять раз меньше, а некоторым и в сто. Федя наловчился и скоро стал финансовым консультантом. Это вообще разводилово конкретное. Он вам подсказывает, куда деньги вложить.

Дневник. Поздние записи

А бабки получает и с клиента, и с того, кого рекомендует. Естественно, финансовые консультанты - народ осторожный. Поэтому они проговаривают, что ставка может и не сыграть. Но делают это очень-очень. С той же скоростью, с которой гаишники представляются. Или по радио объявляют: Как будто и не говорил. И все было бы хорошо у Феди. Если бы банки, с которыми он работал, не сносил ураган "Крымнашизма" и не лечили бы их потом в Центральной Больнице имени Эльвиры Сахипзадовны Набиуллиной.

А когда за инвестиционный климат отвечает Игорь Иванович Сечин Федины клиенты стали терять деньги. И некоторые очень сильно обижаться стали. Притом не на Сечина и не на Набиуллину и её поликлинику.

Федя от клиентов не бежал. Шёл на диалог и на встречи. Разумно полагая, что девяностые давно отгремели и на стрелках уже не убивают. Но как это часто бывает с финансовыми консультантами, считают они с ошибками. И если кто знаком с арифметикой на уровне начальной школы, то он понимает, что сейчас выходят как раз те люди, которые заехали в девяностых. Нынешние выпускники присели за парту в ом. А в прошлом был ой. А до этого… Ну вы поняли. Соответственно, выходит какой-нибудь Хмурый из своего университета, где он учился понемногу чему-нибудь и как-нибудь.

И решает Хмурый бизнесом заняться. А что - резюме у него подходящее, опыт, тактикой ведения переговоров владеет. И просят Хмурого решить вопрос с Федей. Хмурый заварил себе крепкого чифирочку и позвонил Феде с целью повидаться.

Встречи Федя любил назначать в местах наполненных пафосом. Там сама благородная обстановка располагала к большим инвестициям. Ковры, антикварная мебель, официанты скользят тенями, тяжелые английские портьеры, в углу негромко плакал альтовый саксофон… Вы поймите сейчас инвестиционный климат Хмурый практически не слушал Федора, он откинулся на спинку готического кресла и смотрел в окно.

Например, чтобы переждать бессмысленную речь мента или прокурора. А хоть бы и терпилы… - Таким образом, весело подводил итог Федор, для исправления вашей финансовой ситуации необходимо не изымать денежные средства, что вы ошибочно пытаетесь сделать, а дополнительно проинвестировать около ста миллионов рублей.

И, не дожидаясь ответа, сграбастал его в объятия и неожиданно впился острыми зубами финансовому консультанту прямо в нос. Он не собирался просто кусать, а планировал именно откусить кусочек трепетной плоти. Сказать, что Федор этого не ожидал, значит вообще ничего не сказать. Он принадлежал к тому нежному поколению, которое росло дома перед компьютером, а не на улице в песчаных карьерах и за всю жизнь даже ни разу не получало толком по морде.

Он даже толком не смог ничего сделать, пытался вяло отпихнуть от себя Хмурого дергал головой, но хватка у того была железной. Со стороны картина выглядела так, как будто опытный ловелас, которому надоело забалтывать пышногрудую подвыпившую девочку в конце вечера просто берет и засасывает ее со всем своим казановьим пылом.

Девочка вяло пытается отпихнуться, но в итоге сдается под напором кавалера и в итоге обмякает в его объятьях, отвечая на поцелуй. Даже бдительный охранник гранд-отеля, перекрывавший в тот момент своим профессиональным взором сектор лобби-бара, лишь скользнул по обнимающейся парочке взглядом и презрительно отвернулся, поставив увиденной картине короткий диагноз: В следующую секунду из откушенного носа хлынула кровь, и томную обстановку взорвал истошный визг консультанта.

После антракта герои собираются в ментовке. Смотрят на Хмурого, на Федю, - и ржут. Свидетельские показания о том, что все подумали, будто голубки милуются, доводят правоохранительные органы до икоты.

Я его натурально доем, - просит ментов Хмурый.